Андреас Патц Блоск

Andreas Patz, Facebook Account
Андреас Патц Блоск
ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫЙ НЕМЕЦ-БЕЖЕНЕЦ, именно так называет Ойгена Мартенса Владимир Полубояренко (vladimir.poluboyrenko), пригласивший дважды беженца в Ставропольский край и предложивший ему пустующий дом в безвозмездное пользование. Ойген пока согласия своего не дал, зато дал интервью, которое стоит того, чтобы о нем сказать несколько слов.

Собственно, совершенно нет разницы, кто и куда собирается переезжать. Или уже не собирается. Нет разницы. В свободе, слава Богу, живем. Более того, если бы не Первый канал с его Мамонтовым и не ажиотаж, раздутый некоторыми СМИ, то наверное никто бы и не интересовался, что там у этого парня за проблемы с реальностью. Позволю себе прокомментировать некоторые заявления «всемирно известного немца-беженца». Его текст выделен курсивом.

В школе мы и столкнулись с реальностью. — Какой именно реальностью? — Утром дети уходят в школу и возвращаются домой к часу-двум. Они обедают, немного играют и делают домашнее задание до девяти вечера. Так, большую часть своей жизни они посвящают школе. Дети воспринимают старших людей всерьез, впитывают как губка все. И в школе они столкнулись с сексуальным образованием (в немецких школах с четвертого класса начинаются уроки сексуального развития, детям рассказывают о теле, дружбе, гендерных ролях мальчиков и девочек. С седьмого класса разбираются темы женского цикла, сексуальности и ее видов. Уроки обязательны для всех учеников. Часть из них проходит совместно, еще часть — для мальчиков и девочек раздельно — прим. «Медузы»).
Реальность в том, что дети возвращаются из школы к часу-двум, обедают, немного играют и делают домашнее задание. Как я понимаю, в зависимости от того, столько они «немного играют» и растягивается подготовка домашних заданий, иногда до девяти вечера. Мой вопрос: что в этой реальности не так? Или сам Ойген учился (в том числе во времена своего сибирского детства) по-другому? Вопрос риторический, ладно. Далее «Медуза», спасибо ей, поясняет, что же означает это злополучное «сексуальное образование»: учителя рассказывают о теле, дружбе, гендерных ролях мальчиков и девочек. Это тоже плохо, да?
Вообще, возможно, кому-то будет интересно, что на самом деле означает словосочетание «начинаются уроки». Мы с женой вырастили четверых детей. Все они, разумеется, ходили в школу и «возвращались из нее к часу-двум». Никогда проблем с уроками у нас не было. Двое из наших выросших детей уже имеют свои семьи, младшая дочь учится в университете, младший сын заканчивает седьмой класс. Позавчера мы по обыкновению собрались вместе и я спросил у детей, что значит «начинаются уроки»? Они мне ответили: начинаются и тут же заканчиваются. В смысле? В смысле, да, в четвертом классе есть в программе три, максимум четыре урока (в год!) о теле, дружбе, и гендерных ролях. А потом? – А потом... всё. Да, всё. Ни-чего. Вплоть до седьмого.

На последнем в моей памяти родительском собрании нашего семиклассника выступала учительница. В своем выступлении она порицала поступок одного мальчика, который нехорошо дразнился в адрес одноклассника. Он рифмовал – в этом месте учительница запнулась, а потом, сделав над собой усилие, сказала: «Ладно, я все же повторю то, что он сказал, он дразнился Дэнис-пенис». Я видел ее смущение при этом, ее заминку. Ей пришлось произнести слово «пенис»! И вот сегодня я подумал о том, что пусть лучше такие учителя рассказывают моему ребенку о дружбе, чем это сделают сверстники на улице.

С седьмого класса, – продолжает Мартенс, – разбираются темы женского цикла, сексуальности и ее видов. Уроки обязательны для всех учеников. Часть из них проходит совместно, еще часть — для мальчиков и девочек раздельно.
И что плохого в том, что в седьмом классе девочкам расскажут о женских циклах? Для некоторых уже с опозданием, кстати. Я учился в советской школе. Без всяких там гендерных закидонов. Ну вы знаете. И вот в девятом классе у нас одна девочка... родила. Ага. То есть, это она уже родила в девятом...

Послушайте, я вовсе не собираюсь идеализировать какую-то систему образования, но давайте реально смотреть на вещи. Не терять голову от столкновения с реальностью. Мой сын, допустим, рассказал, что задолго до этих уроков он гораздо больше, и в другой, разумеется, форме слышал много всякой информации по теме от пацанов (сыновей наших соотечественников) на улице. Пацаны эти знали, где их родители прячут видеокассеты с порнухой и когда тех не было дома, вовсю их смотрели.

Нам нужно было платить штраф за пропущенные уроки. Он может доходить до 1500 евро. В нашем случае это было 30 евро — на меня и столько же на мою жену. Мы из принципа отказались платить. А так как мы отказались, то нам грозила тюрьма. Суд длился около трех лет.
Вот так – с полутора тысяч на 30 евро, половину одной заправки бензобака. А потом еще суд. На целых три года. Потому что «из принципа» не хотели, чтобы их детям рассказали о теле и о дружбе. В то время, как на улице всё это рассказывают их детям без всяких принципов. Вот честно, очень хочется понять Ойгена. Но как-то ну совсем не получается.

Далее, читаю: Вторая дочь попала в такую же ситуацию, директор настаивала на ее посещении. Но в конце концов им пришлось ее отпустить, и школа уже не посмела заявить об этом в суд.
Вот так вот, «не посмела». Так живи, Ойген, радуйся жизни, твоя взяла. 30 евро, опять же, сэкономил. Так нет от засилья секс-просвета надо таки бежать. Опять же, переезжай куда хочешь, но весь этот театр зачем?

Дальше еще интересней: Секс-просвещение в Германии начинается даже с детского сада. Там устраиваются уголки, где дети могут вдвоем играть в доктора, раздеваться, трогать друг друга. Педагог настаивала, что это нормально, дети имеют на это право и им нельзя препятствовать. Также там есть секс-боксы: пластмассовые коробки, где находятся плюшевые вагины и члены.
Обалдеть! Про «уголки» – это так мило. :-) Как это я умудрился не увидеть «секс-боксов», ежедневно водя четверых своих детей в садик. Ойген, вот правда, не смешно. Прочитал это на упомянутой выше встрече своим детям. Сын воскликнул: «Папа, ну хватит прикалываться! Где ты откопал этот бред?»
Для многих местных родителей, чьи дети еще с детского сада занимаются секс-образованием, естественно, что в четвертом классе ребятам по полной программе преподают, как происходит половой акт, показывают все гениталии и тренируют надевать презервативы.
Про тренировки надевать – вещь вообще запредельная. Ну, да ладно, читаем дальше: «А еще в Германии около 60 тысяч детей забирают у родителей просто так»
Стесняюсь спросить, как это «просто так»? Я живу в Германии с 1989 года, дольше, чем Ойген. Из всех людей, которых я знаю, нет ни одного, у кого забрали бы детей. Или хотя бы одного.

За всем этим стоит ювенальная юстиция, – нагоняет жути «Медузе» беженец, – они выдают гранты на то, чтобы забирали детей («Медузе» не удалось найти подтверждения этих слов). Им нужна свежая кровь — и много где предпочитают детей именно из России. Конечно, наблюдая все это, мы не могли исключать, что и у нас заберут детей. Мы жили в порядочном мире, пока не столкнулись с реальностью.
По ходу от столкновения с реальностью Ойген сильно пострадал. Меня почему-то вовсе не удивляет тот факт, что «Медузе» не удалось найти подтверждения. Про свежую кровь особенно умилило. А еще, да, «именно из России», откуда же еще?!

У нас была мечта о домашнем образовании, что в России предусмотрено законом. Но на этой почве с местными властями у нас были разногласия...
Стало быть в других странах у Ойгена тоже возникают «разногласия с властями»? Что тут комментировать?
Я через месяц устроился на ту же работу и даже пошел на повышение. Но мы продали дом в селе и уехали за 15 километров от него. Дети пошли в другую школу, и там они стали примером для подражания.
Примером, как я понял, дети Ойгена были всегда. Не зря же он гордился своей дочерью, Мелитой. Вопрос-то не в этом. Дети, ставшие примером для подражания, что теперь будут делать с секс-просветом? В другой школе.
А за Ойгена можно только порадоваться. При такой безработице его взяли «на ту же работу». Да еще повысили. И не потому, надо отметить, что Мамонтов с видеоаппаратурой приехал. И это тоже реальность. От столкновения с которой Ойген почему-то страдать не спешит.

Нет на земле ни одной идеальной страны. Всё в мире относительно. Страны отличаются лишь степенью страдания простого народа, условий его жизни, работы, отдыха, лечения, достоинством заслуженного отдыха при выходе на пенсию. Для христиан к этому еще добавляются и условия для благовестия. Господь в своей мудрости решил не забирать своих детей из мира, но в мире хранит их от зла (Св. Евангелие от Иоанна 17:15). Жить в свободе и благополучии – большая привилегия. Но при этом нужно понимать и помнить, что любая свобода имеет две стороны. Это же ясно, как белый день!